Как же счастливо они жили с Луизой! Куда бы ни шли, они шли вместе, говорили о себе как об одном человеке: «Луиза и я делаем это», «Фредерика и я думаем так». В то время они не сознавали, что расставание неизбежно. В качестве их верного союзника выступал брат Георг, такой же веселый и жизнерадостный, как они сами. Он обожал их, а они его. Но самих себя Луиза и Фредерика объединяли в одно целое.

Сейчас, лежа в постели в Берлине, Фредерика вспоминала отрывки разговоров. «Но, дорогая Фредди, нам придется расстаться, когда мы выйдем замуж». – «Тогда я не выйду замуж. Останусь с тобой. Буду твоей компаньонкой. Стану твоей камеристкой, твоей придворной дамой. Я лучше останусь с тобой, чем выйду замуж за короля». – «Ты всегда такая необузданная, – журила ее Луиза. – Если они решат, ты выйдешь замуж, тебе придется это сделать. Но когда я выйду замуж, то приглашу тебя жить к себе, а ты должна пригласить меня жить с тобой». – «Не хочу быть гостьей в твоем доме, Луиза. Я хочу быть членом твоей семьи».

А потом наступил тот вечер во Франкфурте, который они провели на пути домой с ландграфиней, приехавшей за ними в Хильдбургхаузен. В городе царило большое волнение, потому что там находился прусский король с двумя своими сыновьями, и две такие высокородные леди не могли не засвидетельствовать свое уважение монарху. Да к тому же его сопровождали его неженатые сыновья.

Неизбежное произошло. Или все это было заранее спланировано? Сыновьям прусского короля нужны были невесты, а принцессам Мекленбург-Стрелиц – мужья.

После этой первой встречи король сказал ландграфине, что ее внучки красивы как ангелы и что его сыновья сразу же влюбились в них. Хотя, с иронией думала Фредерика, осталось неясным, в кого влюбился кронпринц – в нее или в Луизу. Что касается его брата, принца Луи, то он был целиком поглощен своим собственным любовным романом и остался равнодушен к красивым девушкам, выставленным на обозрение.