Но Саре удалось справиться с собой.

Поговорив немного со своими знакомыми, Чарли отвел Сару в сторонку, чтобы они могли свободно побеседовать.

– А ваши родственники знают о… ваших намерениях? – спросила Сара, глядя куда-то мимо него.

Проследив за ее взглядом, Чарли выяснил, что Сара смотрит на его мать, Серену, сестру Августу и брата Джереми, которые только что вошли в гостиную и теперь здоровались с хозяйкой дома.

– Нет, – ответил он. – Я сам принимаю решения. Если они проведают о том, что я сделал вам предложение, это осложнит нашу с вами задачу лучше узнать друг друга. Впрочем, они не слепые и скоро сами обо всем догадаются. Насколько я понял, ваши сестры тоже пока ничего не знают о нас?

– Если бы им сообщили о том, что вы собрались жениться на мне, Клэри весь вечер не отходила бы от вас.

– В таком случае нам надо хранить наши планы в строжайшей тайне, иначе нам не дадут возможности побыть наедине. – Чарли огляделся в гостиной: – О, я вижу, что сейчас начнутся танцы. Разрешите вас пригласить!

Зазвучали начальные такты котильона, и Чарли предложил Саре взять его под руку. Он, конечно, предпочел бы закружиться с ней в вальсе, но и этот танец Чарли не желал пропускать. Ему было бы неприятно видеть, что Сара танцует с другим кавалером. Сара молча взяла его под руку, и они двинулись через толпу гостей в столовую, которую сегодня освободили для танцев.

Чарли был не совсем доволен сложившейся ситуацией. Сара спутала его планы. Ее отказ дать согласие на брак привел его в замешательство.

Он не ожидал, что Сара проявит характер. В ней, несмотря на ее внешнюю хрупкость, ощущалась сила. Она чувствовалась даже сейчас, и Чарли не мог игнорировать это.

Они встали в шеренгу вместе с другими парами, лицом друг к другу, сцепив вытянутые руки. Музыка зазвучала громче, и пары начали танцевать, сходясь, расходясь и кружась. Внимание Чарли было сосредоточено на Саре, он не спускал глаз с ее лица, с ее грациозной фигуры. Она была очаровательна. Женственные формы ее тела казались Чарли соблазнительными, несмотря на сдержанность и даже некоторую суровость ее манер. А возможно, как раз благодаря им.