— И ты хочешь, чтобы я убедил ее в обратном? — Ройал вовсе не чувствовал себя польщенным.

— Нет. Я хочу, чтобы ты ответил на вопрос, засевший в ее упрямой голове. Антония будет требовать, пока не добьется ответа, а я не желаю, чтобы кто-то сказал ей слишком много лишнего! Так поцелуй же ее.

— Да ради Бога. — Ройал притянул к себе девушку и быстро поцеловал.

— И это все? — разочарованно осведомилась Антония.

— Для тебя — да. А теперь убирайся.

— Это не вызывает никакого возбуждения, — пробормотала она, выходя из комнаты.

Сейдж плелся за ней по пятам.

— Ну, с этим покончено, — удовлетворенно вздохнул Хуан.

— Вы уверены? — Обиженный ее реакцией, Ройал старался не выказать этого.

— Да. Антонии не нравится, когда девушки в церкви говорят о том, чего она не знает. Теперь будет знать. — Хуан двинулся к двери. — Когда-нибудь я заплачу тебе долг, приятель.

Он ушел, закрыв за собой дверь. Ройал решил, что пора отправляться домой. Здесь становилось скучно. Теперь ему не придется иметь дело ни со знаменитыми бандитами, ни с быстро развивающимися маленькими девочками.

Часом позже, седлая лошадь, Ройал увидел, что Хуан Рамирес делает то же самое. Девушка сидела на большом вороном жеребце, а по бокам восседали на конях два юных всадника, в жилах которых явно текла и индейская кровь. Они выглядели весьма необычно — двое темных юношей и маленькая светлая Антония. Кивнув им на прощание, Ройал выехал из города.

Вернувшись через несколько дней домой, Ройал вдруг осознал, что та девушка все еще тревожит его. Он вспомнил о ней, когда здоровался с сестрой. Патриция, окруженная заботой семьи, предавалась невинным играм и интересам молодой девушки. Ройал невольно сравнил ее жизнь с жизнью Антонии, полной насилия и опасностей. Ему было обидно, что он не знает, как помочь той девушке.

Поскольку Ройал спас жизнь Хуану Рамиресу, но не хотел, чтобы это выяснилось, он никогда никому не рассказывал об Антонии, однако еще внимательнее слушал рассказы об опекуне девушки, доходившие до него.