— Все считают, что вы похитили девочку, и хотят заполучить ее, так же как и вас.

— Да. Они уже пытались. Я как-то оставил Антонию с женщиной Мануэля. Но оказалось, что ей нельзя доверять.

— Что же случилось?

— Она продала мою нинью, гринго. Мы не убили ее за это, но Мануэль взял своих сыновей, мы погнались за ними и вернули мою нинью.

— А хорошо ли это? Вы же бандит и не расстаетесь с револьвером. Одному Богу известно, сколько людей мечтают убить вас. Может, там ей было бы лучше, чем у вас. Всегда найдутся семьи, готовые позаботиться о таком милом ребенке.

— Антония моя. Гринго не удалось бы удержать ее. Она убежала бы от них и вернулась ко мне. Ребенок сделал свой выбор. Антония хочет остаться с Хуаном Рамиресом.

Ну что тут скажешь? Ройала только удивляло, что Хуан Рамирес обожает девушку, как отец, а то и больше. Тяжелая жизнь приучила этого человека к суровости, но, видимо, девушка восполняла Хуану то, что ему недоставало, и пробуждала в нем нежность. Антония выглядела вполне довольной, и ее явно не обижали. Она была там, где хотела быть.

Решив, что в этот вечер ему вполне хватит волнений и спиртного, Ройал не вернулся в бар, а лег в постель и быстро уснул.

Проснувшись, он увидел прежде всего не лучи солнца, хотя уже наступило утро, а огромные глаза, смотревшие прямо на него. Ройал устыдился своей наготы.

— Я принесла ваш завтрак, сеньор. — Антония присела на край кровати.

Ройал быстро сел, прикрылся, и запах горячего кофе и пищи окончательно разбудил его.

— Очень любезно с твоей стороны, Антония, но тебе не стоило заходить сюда.

— Я оставила дверь открытой. Ведь вы сказали, что именно так должны поступать леди.

Ройал чуть не поперхнулся кофе, когда увидел, что дверь и на самом деле широко раскрыта. Каждый проходящий по коридору мог видеть его.