— Пора возвращаться домой, — сказала она. — В Лондоне больше нечего делать, кроме новых долгов. Мы оба знаем, что искать мне мужа — занятие пустое.

— Зачем же ты согласилась приехать в Лондон, если так думаешь?

София опустила глаза. Причин было несколько, но она назвала только одну.

— Хотела доказать тебе раз и навсегда, что это пустое дело. Чтобы ты перестал приставать ко мне с разговорами о выгодном браке, в результате которого ты пополнишь свои пустые карманы. Давай бросим эти глупости и вернемся домой. Тебе лучше подумать о наследнике.

— Зачем наследник обанкротившемуся поместью? — фыркнул Колдуэлл. — А вот ты можешь спасти нас, если захочешь.

— Да нет, Рэй, хоть раз выкрутись сам.

— Почему это я? Наша семья попала в бедственное положение именно из-за тебя.

Это было больно. София и так мучилась чувством вины. Несколько лет она пыталась забыть те события, из-за которых ей пришлось покинуть Лондон. Но так и не смогла вырвать из сердца человека, в которого влюбилась, когда ей было семнадцать.

— С семьей все было бы в порядке, если бы ты не промотал все состояние, кроме усадьбы и земли. Пора уезжать из Лондона, Рэй. Имение еще дает кое-какие деньги от ренты и урожаев. Ты мог бы значительно увеличить этот доход, если бы взялся за ум.

— Я не фермер и никогда им не буду, — презрительно бросил Колдуэлл. — Нет, София, ты единственная, кто может спасти меня от долговой тюрьмы.

— Я? И каким же образом?

— Я проиграл больше, чем думал. Кредиторы просто охотятся за мной. Один из них требует немедленно вернуть долг и угрожает упрятать меня в долговую тюрьму.

— Ты просто безответственный болван, Рэй, — бросила София. — Долговая тюрьма слишком хороша для тебя. И хотя мы с Клэр не подруги, я искренне жалею ее.