— Если вы говорите о какой-то грязной сделке с моим сводным братом, то я не имею к этому никакого отношения. Рэй может сгнить в долговой тюрьме, мне нет до этого дела. А теперь убирайтесь, пока я не позвала городскую стражу.

Ригби взялся за одеяло и сдернул его с постели.

— Никуда я не уйду, милочка. Давай, сними эту рубашечку, чтобы я видел, за что заплатил.

На секунду сознание Софии помутилось, но она быстро пришла в себя и лихорадочно прикидывала, как ей избежать той участи, которую готовил для нее сэр Оскар. Они были одни в доме, и можно было полагаться только на саму себя.

— Подождите! — воскликнула она. — Я буду сопротивляться, если вы собираетесь изнасиловать меня. Какое же от этого удовольствие? Гораздо приятнее, когда это делают по собственной воле.

Ригби уставился на нее:

— И вы это сделаете?

«Да ни за что на свете!»

— Конечно, — ей даже удалось улыбнуться. — Это ведь спасет мою семью.

Зато следующие слова дались куда труднее.

— Знаете, я ведь так люблю брата.

— Признаюсь, я поражен, — ответил Ригби. — После разговора с Колдуэллом я решил, что вы будете против.

Он снял сюртук и галстук и уже собирался снять штаны и башмаки, когда София подняла руку, останавливая его.

— Погодите, давайте я вам помогу.

Пытаясь выглядеть соблазнительно, хотя смутно представляла, как это делается, она встала с постели, позволив ему увидеть голое колено. Заметив, что он еще глазеет на ее ноги, она подошла и начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Глаза у него едва не вылезли из орбит, когда она расстегнула все и приспустила рубашку с плеч так, что его руки оказались связаны.

— Присядьте, сэр Оскар, я сниму ваши башмаки.

Он позволил усадить себя на стул, но все же спросил:

— А рубашку?

— Пока нет, — промурлыкала она. — Мы сделаем это по-моему, или не будет вообще ничего. Сидите и позвольте мне доставить вам удовольствие.