— Именно это я и пытаюсь втолковать тебе. Это был несчастный случай, и никто уже не вспоминает об этом. Ты можешь вернуться домой и занять свое место в свете.

Крис взъерошил густые темные волосы.

— Зато я ничего не забыл. Да и светское общество больше меня не интересует. Та жизнь закончилась, когда я влюбился в юную красотку и дрался на дуэли со своим лучшим другом, чтобы завоевать ее благосклонность. Никогда не забуду ее лицо, когда сказал, что убил Десмонда. Только тогда до меня дошло, что она просто играет человеческими жизнями, а я никогда не был ей нужен. И Десмонд тоже — нужны были только его деньги. Она нарочно поощряла меня, чтобы заставить его ревновать. Как же я был глуп и наивен! Теперь мне до конца дней не избавиться от чувства вины.

— Все мы делаем ошибки, Крис. Ты сам признал, что последние семь лет были очень прибыльными. Все хорошо, что хорошо кончается.

Крис встал с кресла и походкой человека, привыкшего ходить по качающейся палубе, подошел к окну.

— Как ты можешь назвать хорошим концом смерть Десмонда? Ведь ничего не изменилось и вина все так же лежит на мне. Я лишил родителей сына и наследника. Я чувствую себя законченным негодяем, но, видит Бог, я пытался забыть эту девушку.

— То-то и оно, — заметил Джастин. — Если припоминаешь, она была из обедневшей семьи и родители специально привезли ее в Лондон, чтобы найти жениха побогаче. Вряд ли они смогли бы себе позволить еще один сезон. После дуэли и скандала, последовавшего за ней, они были вынуждены вернуться обратно в поместье в Эссексе. Теперь ее родители уже умерли, а она больше не появлялась в свете. Тогда ей было лет семнадцать, и она, должно быть, уже замужем за каким-нибудь сельским увальнем. Прозябает в нищете с выводком детей… Впрочем, и поделом.