Отупевшие от боли узники с цепями на лодыжках с трудом передвигались по палубе пиратского корабля. Одни из них были захвачены в плен «Ястребом» во время нападения на их корабли, других Торнхилл заполучил из французских тюрем. Они были со всех концов света: из Африки, Персии, Корсики. Плохо понимая слова, изрыгаемые французскими пиратами, они хорошо понимали, что такое хлыст. Стоило им замешкаться, как безжалостная плеть обрушивалась на них. Некоторых забирали в трюм и приковывали к веслам, и они оставались там до тех пор, пока не падали замертво. Тогда их заменяли другими невольниками, которые до этого на коленях драили палубу при помощи тряпья и ведер с вонючей водой.

Рори Макларен вместе со всеми скреб палубу, стоя на коленях под палящим солнцем. Его лодыжки, сильно израненные цепями, кровоточили и гноились. Он сжимал зубы, стараясь одолеть пульсирующую боль. Здесь, на палубе, он, по крайней мере, может видеть небо и вдыхать привычный соленый воздух.

В отличие от узников, попавших на борт «Ястреба» во время последней остановки во Франции, он никогда не сомневался в том, что выживет. И, хотя он провел больше месяца во французской тюрьме и теперь навечно был отдан в рабство пиратам, в душе всегда знал, что придет день, когда он вернется в милую его сердцу Шотландию. Лишь эта мысль давала ему силы вытерпеть все.

Яркое пятно высоко на рангоуте

С первого дня на «Ястребе» дочь Торнхилла неотрывно приковывала взор Рори Макларена. Впервые он увидел ее в Париже, разодетую с королевским великолепием в атласное зеленое платье с кружевным корсажем, отделанное по подолу и на манжетах роскошным мехом горностая. Густые соболиные волосы были тщательно уложены в локоны по последней моде, а в ушах и на шее сверкали бриллианты и изумруды. Придворные щеголи прохаживались с самодовольным видом, наперебой оказывая ей знаки внимания. Но она, казалось, не очень интересовалась сердечными делами.