– Не надо! Не смей падать в обморок!

– Как ты могла? – простонала Джулия, вырвав свою руку из ладони сестры и без сил откинувшись на подушки. – Услышать от тебя такое…

– А от кого же еще? – резко спросила Дженис. – Кто еще, как не я, сообщит тебе эту новость без злорадства и желания причинить тебе боль? Ты все равно узнала бы об этом очень скоро. До меня это известие дошло спустя несколько часов, после того как Уик официально заявил о своем новом и срочном намерении. Уже в течение этого дня ты услышала бы все, и скорее всего от человека, которому дела нет до твоих чувств и переживаний. Как ты могла даже подумать о том, что я хочу причинить тебе боль?

Джулия нервно сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

– Я даже представить себе не могу, что произойдет с той несчастной, которой удастся привлечь его внимание. Уже через месяц она окажется прикованной к постели от полного нервного и физического истощения.

– Да, но она должна родить ему наследника… – задумчиво произнесла Дженис и внезапно замолчала.

Вот что изменилось. Даже гедонисты стареют и со временем теряют силу. А он последний в своем роду. Можно только представить, под каким давлением оказался граф, чтобы после стольких бастардов, разбросанных по всей стране, он решил родить законного ребенка. Да… тогда все встает на свои места – женитьба, девственница… Какой бессовестный мерзавец!

– Как мне жаль ту девочку, – тихо произнесла Джулия, – на которую падет выбор графа, особенно когда их отношения подойдут к тому моменту… – Не договорив, Джулия закрыла лицо руками и заплакала. – Боже, как пережить эту страшную новость, после того что он сделал со мной? Я никогда не должна была приходить…

– Но дорогая, тогда просто пришло время, – попыталась успокоить ее Дженис. – Пришло время выйти на свет Божий из своего склепа и встретить человека, который оценил бы тебя по достоинству и по-настоящему полюбил.

– И вот я здесь, сижу и тоскую по мужчине, с которым никогда не буду вместе. А после этого известия мне остается только…