– Спасибо, сэр. – И добавила: – Мариота, дорогая, тебе не кажется, что стоило бы надеть свежую юбку?

– Это верно, – воскликнула Мариота. – Я надеюсь, вас не смущает вид моей нижней юбки, сэр. Ведь вы сами виноваты, что вынуждены лицезреть ее.

– Мариота, – мягко укорила сестру Кристина, – джентльмен спас тебе жизнь, и тебе стоит вежливо поблагодарить его, а затем пойти и переодеться.

– Но он все равно виноват, – настойчиво повторила сестра, шаловливо глядя ему в глаза. – Он сорвал с меня мою лучшую юбку!

Гектор Рейганох усмехнулся и покачал головой. Его глаза были темно-синими и такими глубокими, каких Кристина никогда не видела. Даже теперь, в дымном, неверном свете факелов, лампад, свечей и камина, она различала их неподражаемую синеву. Но Мариоте было все равно. Дерзкая девчонка все еще смеялась – нет, она просто бесстыдно флиртовала с ним, а ему это даже нравилось!

– Так, Мариота, – вдруг сказал Маклауд, напоминая о своем присутствии, – беги-ка и приведи себя в приличный вид, девочка. Перестань позориться.

Еще раз лукаво взглянув на Гектора, Мариота повиновалась, и, поскольку Тэм все еще возился с камином, где снова весело плясало пламя, Кристина кивнула другому слуге, чтобы тот убрал документы Маклауда со стола и поставил еще один прибор.

В это время Гектор Рейганох подошел к ее отцу и протянул ему руку со словами:

– Простите меня, сэр. В этой суматохе я вас не поприветствовал.

– Верно, сэр, но я должен поблагодарить вас за расторопность, – не слишком приветливо ответил Маклауд, с кислой миной пожимая протянутую руку. – Безмозглая девчонка чуть не сгорела, пока мы бегали в дыму, пытаясь найти ее. Но вы с вашим ростом, наверное, видели поверх дыма.