Спустя много лет при дворе все еще вспоминали случай, происшедший на мой день рождения – тогда мне исполнилось два года. Было много людей, и отец поднес меня на руках к человеку в пурпурной одежде. Тот почтительно поцеловал мне руку, чем отец остался весьма доволен. Это был великий кардинал Уолси, близкий друг отца.
Потом я, как меня учили, протягивала руку для поцелуя еще многим людям, и тут вдруг мое внимание привлек человек в черном, стоявший чуть поодаль. Я сразу поняла, что это святой отец, потому что меня учили уважать этих людей. Мне ужасно захотелось рассмотреть его поближе, и я громко крикнула:
– Святой отец, иди сюда!
Все замерли от неожиданности, но король сделал знак рукой, и человек в черном подошел. Он поклонился и тоже поцеловал мне руку. Я же схватила его за рукав и никак не хотела отпускать. Тогда он, преодолев страх перед королем, с улыбкой произнес, что впервые видит столь умного и необыкновенного ребенка.
Очевидцы еще долго вспоминали эту сцену, особенно то, каким повелительным голосом двухлетнее дитя потребовало к себе священника.
Спустя два года после моего рождения отец, похоже, начал привыкать к мысли, что сына у него не будет, и всю свою любовь обратил на меня – единственную наследницу престола.
У меня был собственный двор, и жили мы не в королевском дворце Виндзор, а на другом берегу реки – в Диттоне, в графстве Букингемшир. Из одного замка в другой можно было попасть, только если пересечь реку на лодке. Моя мать нередко приезжала ко мне, а в ее отсутствие я была окружена заботой добрейшей леди Солсбери, любившей меня, как родную дочь.