Он с трудом отцепил их и схватил женщину за талию. Пока тащил ее сквозь толщу холодной воды, у него зашлось дыхание. Однако Николас держался, дав себе слово не погибнуть в этом зловонном канале Венеции, где его никто не сможет найти, а Эмма так никогда и не узнает, что с ним случилось. Какой нелепой была бы смерть!

Когда он вынырнул на поверхность, гондольер Винченцо затащил мокрую девушку на судно. Николас неуклюже перелез через борт лодки. И сразу кинулся к лежавшей без сознания незнакомке.

— Немедленно домой! — приказал он Винченцо по-итальянски и опустился на колени.

Николас вспомнил, чему учил его отец, и нажал на то место, где сходились ребра девушки. После того как он проделал эти манипуляции три раза, она наконец закашлялась и вода хлынула из ее легких.

Винченцо причалил лодку к берегу возле дома, а девушка еще не пришла в себя и пыталась вдохнуть воздух. Николас осторожно поднял ее и внес внутрь теплого дома. Вокруг тут же засуетились слуги.

— Приготовьте горячую ванну и положите девушку в моей спальне. Я помоюсь в другой комнате. — Он прошел к ступенькам, потом повернулся. — И разожгите камин в моей спальне.

Николас не стал дожидаться ответа и понес ее на третий этаж. Поместив девушку в кресло близ камина, он подумал, что скоро ее зубы перестанут стучать от холода.

Она заморгала и приоткрыла глаза. Ее черные брови недоуменно приподнялись.

— Ш-ш-ш, — прошептал Николас и добавил: — все в порядке, не волнуйтесь. Вы уже на суше.

— Благодарю, — тихонько произнесла она. — Где я нахожусь?

— Я привез вас в дом моего друга. Вы можете здесь помыться и согреться. Слуги найдут для вас что-нибудь из одежды. А потом я провожу вас домой.