Осман ненавидел своего бывшего повелителя ничуть не меньше, чем его брат.

Малик достал из кармана сложенную карту и расправил ее на земле перед собой.

Следующую операцию необходимо спланировать особенно тщательно, потому что и люди султана, и железнодорожная компания сейчас находятся в полной боевой готовности.

Он улыбнулся про себя. Его враги и не догадывались, что он намерен расширить сферу своего действия и включить в нее почтовые кареты, которые связывали Бурсу и Константинополь с отдаленными районами – Перой и Меерлуцем, и доставляли богатеньких пассажиров во все концы империи.

Он хитрее и умнее всех их вместе взятых.

Почтовая карета резко подпрыгнула на ухабе, и Эми едва удержалась на своем месте. Она двумя руками вцепилась в свою соломенную шляпку и посмотрела на миссис Сполдинг, которая, казалось, и не замечала неровностей дороги. Все прелести Парижа очень быстро померкли в жаре и пыли железнодорожного путешествия, а вдобавок ко всему муж тети Беатрис не смог встретить их на вокзале в Константинополе. Вместо этого он прислал письмо с советом добраться этой вот каретой до пригорода, в котором жили Вулкоты.

Эми и ее спутница были не одни в экипаже: эту поездку с ними разделяли еще четыре путешественника. Ими оказались двое коммерсантов в костюмах-тройках, которых звали Эймс и Харрингтон, и две незамужние сестры, обе за пятьдесят – они сидели, глядя прямо перед собой и закрыв носы изящными кружевными платочками. Эми и представить не могла, что делали эти дамочки в Турции, да честно говоря, ей было вовсе не до того: корсет из китового уса немилосердно жал, а легкий дорожный костюм почему-то страшно потяжелел. Жакет болеро с рукавами буфф буквально душил девушку. Солнце нещадно палило сквозь полотняный верх кареты, а на немощеной дороге, по которой они ехали, выбоин было больше, чем дырок на самых дырявых чулках. Эми чувствовала себя так, словно поездке этой не будет конца и они никогда-никогда не доберутся до места.