Пассажиры послушно полезли обратно в карету, надеясь на то, что жизнь их уже вне опасности. Второй помогал женщинам, потом взвалил через плечо лежащего на земле коммерсанта и достаточно бесцеремонно бросил его на пол кареты. Когда же подошла очередь Эми, высокий бандит произнес по-английски:

– Не Вы!

Сердце девушки упало, и она отчаянно взглянула на миссис Сполдинг, которая снова поднялась со своего места.

– Что Вы имеете в виду? – возмутилась добропорядочная леди. – Вы уже получили то, что желали. Отпустите ее!

– Она поедет со мной, – коротко пояснил бандит, увлекая Эми к поджидающему его коню.

– Я буду протестовать, – вступился Харрингтон. – Это нарушение…

Высокий бандит поднял пистолет над головой и выстрелил. Путешественники тут же замолчали и забились по своим углам. Миссис Сполдинг зашлась в рыданиях.

– Следующая пуля достанется ей, если все не успокоятся, – пояснил он, засовывая пистолет за пояс. Взял Эми за талию и поднял ее в седло. Затем сам уселся сзади и пришпорил коня.

Эми подождала, пока он увлечется ездой, и резким движением стукнула его по лицу, а сама попыталась спрыгнуть с коня. Бандит обхватил ее, словно стальным обручем, и шепнул прямо в ухо: «Попробуешь еще раз – очень пожалеешь».

Эми в отчаянье смирилась и затихла. С безысходностью в душе прислушивалась она к стуку копыт по сухой земле, не в силах забыть истерические рыдания миссис Сполдинг.

– Держи нюхательную соль, Листак. Сейчас она очнется, – приказал Джеймс служанке, суетившейся вокруг его жены. И правда, скоро потерявшая сознание Беатрис кашлянула, пошевелилась, сморщила нос.

– Спасибо, Листак, можешь идти, – распорядился Джеймс.

Служанка вышла из комнаты, а Беатрис села, опершись на подушки и переводя взгляд с мужа на сжавшуюся в кресле рыдающую женщину. События начали постепенно восстанавливаться в ее памяти.

Лицо миссис Сполдинг совсем сморщилось от горя, а покрасневшие от слез глаза распухли.