Затем быстро окинула взглядом палатку, заметив на полу грубо написанный от руки плакат, на котором были изображены полумесяц и звезда. Текст невозможно было разобрать из-за того, что он оказался заляпанным грязными следами ботинок. Внезапно Эми поняла, что это не что иное, как один из тех призывов к восстанию, к борьбе против султана, которые мятежники распространяли везде, любыми средствами. Она как раз прочитала о подобных плакатах в английской газете, пока ждала карету.

Неужели она в руках бунтарей, которые хватали заложников, где только могли, чтобы выручать за них средства для своей борьбы? Или плакат этот случайно притащили сюда бандиты, которые заботились лишь о своей наживе и схватили ее просто так, ради интереса, чтобы передавать ее с рук на руки до тех пор, пока она всем им не надоест? А может быть, ей уготована другая, более страшная доля? Трудно было что-то сказать наверняка, а все перспективы казались мрачными.

Самая старшая из женщин, очевидно, главная здесь, развязала Эми руки, одновременно что-то приказывая остальным. Девушку схватили за руки и держали до тех пор, пока не вошла девочка с ведром горячей воды – над ним поднимался пар. Она вылила воду в обитое жестью корыто, а пожилая, с выражением подчеркнутой невинности на лице, сделала Эми знак.

Эми недоуменно переводила взгляд с нее на корыто. Старуха подняла брови, словно говоря:

– Все, что мы хотим сделать, – это устроить тебе ванну.

Эми знаком показала, что согласна, и тогда женщины, которые держали ее, отпустили ее руки. Эми и сама мечтала о ванне – возможно, больше, чем когда-либо в своей жизни. Поездка и до похищения была трудной, жаркой и пыльной, а борьба с бандитом лишь прибавила грязи.

– Я приму ванну, если Вы уберете всех отсюда, – сказала она старухе.

Ответом ей был лишь непонимающий взгляд. Эми сделала движение, включающее всех зрителей, а потом пальцем показала на выход из палатки.