— Да. Ты прав. На твоем месте я держался бы подальше от Шайенна, пока не найдут тело.

Джесс счел за благо промолчать. К его удивлению, Лаки вполне прилично держался в седле, и преступники наконец двинулись в путь. Джесс вернулся к раненому, молясь про себя, чтобы он был жив. Юноша еще не приходил в сознание.

Джесс приподнял его за плечи, чтобы половчее расстегнуть жилет. Шляпа упала, и длинные темные волосы рассыпались по плечам. На какую-то долю секунды Джесс замер в полном недоумении. Он смотрел на раненого, не желая верить своим глазам. Осторожно сдвинув кожаный жилет, он дрожащими пальцами расстегнул черную рубашку, под которой оказался пропитанный кровью корсаж, украшенный тонким кружевом.

Что за черт? Женщина!

В жизни он не попадал в столь дурацкое положение. Место женщины дома, она должна воспитывать детей, готовить пищу и ублажать мужа, а не бродить по округе с парой заряженных револьверов за поясом. Кровавое пятно на правой груди женщины росло, и это заставило Джесса направить ход своих мыслей в более важное русло. Его долг — не судить, а исцелять людей.

Джесс отстегнул от седла медицинскую сумку, которую всегда возил с собой, и вернулся к раненой женщине. Он разрезал скальпелем пропитанную кровью одежду, стараясь смотреть на рану, а не на бюст, равного которому он не видел за всю свою жизнь. Молочно-белые холмы завершались розовыми дерзкими сосками.

Джесс достал из сумки пузырек с карболовой кислотой и полил себе на руки. Затем дотронулся пальцами до раны. Женщина застонала и открыла глаза.

— Не смей… прикасаться… ко мне. — Ее голос был полон боли.

— Ш-ш… Я постараюсь не сделать больно. Нужно извлечь пулю. В моей аптечке есть немного опия, это снимет боль.

— Не прикасайся… ко… мне, — повторила она сквозь зубы.

— Послушайте, леди, — мягко начал он, — или я извлеку эту пулю, или вы умрете. — Он нахмурился и строго добавил: — Придержи язык, времени у нас нет. Ты и так потеряла много крови.