Ричард рассмеялся:

— Согласен с тобой, леди Хертфорд может разочаровать всякого, кто хотел бы там повеселиться, но я в полном восторге от Принни

— И я, — согласился граф. — Но в последнее время он стал чересчур помпезен и раним. Думаю, за это мы можем поблагодарить Красавчика Бруммеля.

Мужчины помолчали. Им обоим было известно, что после того, как Красавчик Бруммель оскорбил наследника трона, обозвав его жирным, тот постоянно жаждал комплиментов, что частенько приводило в смущение его друзей.

— Каким бы Принни ни был, — сказал граф, — у него великолепный вкус. Практически уникальный во всем, что не касается его женщин!

— Мне кажется, дела обстояли многим лучше, когда он был с миссис Фитцхерберт, — ответил Ричард. — Хотя я слишком молод, чтобы знать наверняка.

— Да и я тоже, — согласился граф.

— Дай-ка подумать… — начал Ричард. — Ты всего-то на год старше меня, то есть тебе в этом году исполнится двадцать восемь. Тебе и впрямь пора жениться, Варгус. Большинство мужчин твоего положения заводят семью, едва окончив Оксфорд.

— В том возрасте, — сказал граф, — я полагал, что остановлю свой выбор либо на португальской крестьянке, либо на одной из тех настырных девиц, что таскались за нашей армией. Навряд ли кто-нибудь из них смог бы украсить собой общество за моим столом в Хеллингтоне.

— Это точно, — улыбнулся Ричард. — Я всегда считал, что жена — это несколько иное, чем те светские дамы, в глазах которых светится приглашение познакомиться ближе, едва тебе их представят.

— Именно об этом-то я и думаю, — сказал граф, — и, видя, на что ты намекаешь, хочу тебя заверить — я не собираюсь жениться ни на леди Аделаиде, ни на какой другой похожей даме.

Лицо Ричарда осветила довольная улыбка, когда он подумал о темноволосой темпераментной красотке, что преследовала графа с момента его появления в Лондоне.