С обреченной покорностью Мэгги повернула назад и, сделав глубокий вдох, пустилась в обратный путь, стараясь прилипнуть к стене, словно пиявка к чьему-нибудь телу. Она уже почти достигла окна Мейси, когда вдруг поняла, что в спешке та забыла его закрыть. Поморщившись. Мэгги остановилась и осторожно выглянула из-за края ставня.

Время, прошедшее с тех пор, как Мэгги начала свое «странствие», казалось ей теперь вечностью, и, уверив себя в том, что лишь стресс и неудобное положение являются тому причиной, она была довольно удивлена, обнаружив, что скорее всего ошибается. Времени, по-видимому, действительно прошло немало — не меньше десяти минут. Во всяком случае, достаточно для того, чтобы Мейси — изображая Мэгги — поднесла Френсису напиток и между ними состоялась короткая беседа. Теперь же Френсис стоял на коленях у ног Мейси, нежно сжимая в ладонях ее руки, и лицо пастора выражало раздирающее душу вожделение.

— Я знаю тебя уже довольно давно, Маргарет, — сказал он, — и давно понял, что мы созданы друг для друга. Ты оказала бы мне честь, если бы согласилась выйти за меня замуж.

— Согласна, — раздался в ответ скучающий голос.

Пастор нахмурился:

— Вряд ли она сказала бы просто «согласна».

— Тогда что бы она сказала?

— Ну, не знаю. Только… попытайся изобразить хоть немного энтузиазма, прошу тебя.

— Я согласна, — проворковала девушка.

Френсис продолжал хмуриться, но в конце концов, видимо, понял, что большего ему от девчонки не добиться. Пожав плечами, он поднялся и, рывком прижав к себе Мейси, склонил над ней голову:

— Ты не пожалеешь, родная. Я буду достойным мужем — обещаю, нас с тобой ждет прекрасная жизнь. — Его речь сопровождалась чередой слюнявых поцелуев, которыми он покрыл щеки и шею Мейси. Дойдя до воротника платья, что теперь было надето на Мейси, пастор остановился и окинул ее взглядом.