— Я не намерен просто «быть ею принят», как вы только что столь деликатно изволили выразиться, — резко проговорил Джеймс.

Раздражение скользнуло по лицу посыльного, но мгновенно исчезло.

— Я не это имел в виду, милорд. Но не мог же я сказать ей, что вы намерены похитить эту девушку.

— Я не похищаю ее. Я ее спасаю.

— Как я полагаю, вопрос заключается лишь в том, под каким углом мы рассмотрим данный факт, вы согласны? — Мужчина покачал головой. — Так или иначе, обойдется вам это недешево, — продолжил он и назвал невероятную сумму.

— Вы, наверное, шутите.

— Я никогда не шучу с деньгами, милорд. Варианта два — либо вы соглашаетесь, либо ждете до конца недели, начиная с воскресенья, пока сможете приблизиться к ней. Эта ночь у нее забита полностью — новый мужчина каждые полчаса. Дюбарри согласна всем им отказать, но за свои хлопоты требует достойной оплаты. Так что мне ей передать?

Джеймсу хотелось повернуться, выйти, сесть в свой экипаж и, отправившись домой к леди Уэнтуорт, дождаться ее там. Однако совесть не позволяла ему поступить подобным образом. Он дал обещание позаботиться о девушке, а забота подразумевала и то, чтобы лишние два десятка мужчин не успели с ней переспать. Пробормотав что-то себе под нос, он извлек из кармана солидную сумму и вложил в протянутую руку посыльного.

— Когда истекают отпущенные Гастингсу полчаса?

Джонстон быстро взглянул на стоящие в холле часы.

— Минут через десять. Я только передам деньги мадам Дюбарри, а затем мы посмотрим, нет ли отсюда другого выхода.

— Другого выхода?

— Вы ведь не думали воспользоваться парадным? Дюбарри такое не понравится: эта девушка — ее золотая жила.

— Да, разумеется, — вздохнул Джеймс и тоже посмотрел на часы. Десять минут.

Мэгги с облегчением взялась за край подоконника и остановилась, прислонившись лицом к холодному стеклу. Она взмокла от пота. Но перспектива упасть пугала ее все же больше, нежели публичный позор. Довольно странно — бывали случаи, когда репутация казалась ей дороже всего па свете. Однако то было прежде, чем на ее плечи легла забота о стольких жизнях.