Делия неохотно открыла глаза. Было еще рано. За ночь она нисколько не отдохнула и не успокоилась. Сначала ее мучили тревожные мысли, ставшие привычными в последнее время. Потом она все-таки заснула и в который уже раз увидела сон, радостный и горестный одновременно. Летний день... катер... Темза... И Фрэнк рядом – надо лишь протянуть руку. Но стоит сделать это, как он исчезает словно призрак, а она просыпается со щемящей тоской на сердце.

Делия встала, приняла душ, оделась и заставила себя заглянуть к отцу в кабинет, точно зная, какую картину там застанет.

Стоя в дверях, она наблюдала, как отец мечется от стола к окну и обратно. Плечи напряжены, лицо красное. Чего доброго, еще заработает себе инфаркт, что неудивительно для человека, живущего как на пороховой бочке. Вот уже пять лет животный страх въедается в отца, держит его за горло, вынуждая жить в суеверном ожидании неотвратимого возмездия.

Теперь и Делия испытывала страх. Ведь ничто не могло остановить их врага, как невозможно укротить катящуюся с гор лавину. Они уничтожены, раздавлены. «Корпорация Гриффин» вот-вот будет стерта с лица земли вместе с владельцами. Клятва прозвучала давно, а теперь Фрэнк Хейли приступил к делу: мало-помалу они оказались зажатыми в его железном кулаке.

Он не покончил с ними одним решительным ударом. Нет, он уничтожал их безжалостно и медленно. Тщательно продумав, как заставить противника страдать, Фрэнк неукоснительно приводил свой план в действие, не забывая о мельчайших деталях и наблюдая за происходящим ледяными серыми глазами, подобно злобному божеству. Этот план грозил жизни отца Делии, потому что разрушал его дело – единственный смысл существования, которому отдано более половины жизни.

– Пять лет! – бормотал Берт Гриффин, не глядя на беспомощно стоящую в дверях дочь. – Пять лет прошло с тех пор, как он мне пригрозил, почти день в день. Вчера все сделки приостановили, завтра с нами будет покончено. Все, что у нас есть, все, чем мы были...