Неужели ничего нельзя сделать? Ведь она жена Фрэнка! Прав ей это никаких не давало, да она никогда ничего и не ждала. И все же... Делия сняла трубку и решительно обратилась к Кларе:

– Отмени все мои встречи на сегодня. Мне нужно кое-что предпринять, дело не терпит отлагательств.

– Уж не собираешься ли ты повидать... Я могу чем-нибудь помочь? – забеспокоилась секретарша.

– От тебя, как, впрочем, и от меня, ничего не зависит. Но я намерена дать последнее сражение. Победить мне не удастся, но, черт побери, скулить я не собираюсь!

– Молодчина! – похвалила Клара. – Я верю в тебя. Дай мне знать, если...

– Новости будут плохими, – предупредила Делия, – но все же лучше плохие, чем никаких. Я устала медленно умирать.

Она вышла через черный ход и направилась к стоянке такси на углу. Если кто и подкарауливает ее у парадного входа, ждать им придется долго. Что она теряет? Очень скоро терять вообще будет нечего, а сколько можно молча глотать обиду? Хватит трусливо забиваться в угол. Этим утром она так и не позавтракала. Вечером тоже не ела. Хотя голода не испытывала. Просто все внутри медленно сжималось, заставляя мозг лихорадочно работать.

Такси высадило ее у огромного административного здания, занимавшего почти целый квартал. Оно было выстроено со вкусом и облицовано бледно-розовым камнем в тон окружающим его более старым домам. Владелец этого архитектурного шедевра «скромно» украсил фронтон своим именем, написанным шестифутовыми буквами. Солнечные лучи отражались от позолоченных литер и слепили глаза.

Хейли. Ничего больше, только фамилия, фамилия Фрэнка и ее. Стиснув зубы, Делия перешла через дорогу, поднялась по мраморным ступеням и толкнула блестящую стеклянную дверь. Она пришла не для того, чтобы бросить перчатку. Пришла сдаваться. Фрэнк хотя бы будет знать, что она уже не та робкая, зачарованная девятнадцатилетняя девушка. Как бы там ни было, Делия постарается, чтобы он запомнил этот визит.