Лобо был почти у двери. Он резко обернулся:

— Не ее? Что вы хотите сказать?

— Они помогают ей там хозяйничать.

— И малышка тоже?

Лобо был совсем сбит с толку с этой Уиллоу Тэйлор. Мать с неродными детьми. Учительница, которая заставляла детей батрачить и приютила шлюху. Соблазнительница и обманщица — практически во всем этом Ньютон обвинил ее. Но все это не вязалось, определенно не вязалось с искренностью мальчишки, пригласившего его на печенье, и с очень приличной упитанностью маленькой девочки по имени Салли Сью.

Вдруг он все понял. Ньютон не сказал ему, что женщины днем не будет дома, потому что хотел, чтобы он перепугал детишек. Наверное, он считал это наилучшей стратегией.

В Лобо забурлила ярость. Он сделал много такого, чем не стал бы хвастать, но он никогда не причинял вреда ребенку.

— Вы хотели, чтобы я напугал детей, — сказал он негромко обманчиво мягким тоном. — Это работа не для мужчины, а для труса.

У Алекса дернулась щека. Двадцать лет назад он мог убить того, кто сказал бы ему такое. Теперь он был беспомощен. И он ненавидел себя так же, как он ненавидел Лобо, но не мог без него обойтись.

— Я повышаю ставку. Десять тысяч, если она продаст. Никакого насилия. Только дайте ей знать, что вы будете лишь один из многих, которых я найму, если она не продаст.

— Я с этим покончил, — повторил Лобо. Алекс решил пойти с туза:

— Если вы отказываетесь, я пошлю за Кантоном. Говорят, он сейчас свободен.

Лобо смерил его холодным угрожающим взглядом. Он точно знал, о чем думает Ньютон, и Ньютон был прав. Он и Кантон действительно были соперниками, но они также были профессионалами. Лобо уважал Кантона, потому что тот, как и он, никогда не позволял эмоциям, особенно личным приязням и неприязням, помешать делу. Когда они встречались, между ними ощущалась напряженность, потому что каждый опасался другого, и оба еще больше опасались тех толп, которые всегда собирались, чтобы не упустить шанс увидеть перестрелку между этими двумя, толп, с нетерпением ждущих чьей-нибудь смерти. Но никогда до сих пор он и Кантон не бывали противниками.