Лобо отпрянул, как от ожога. В низу живота возникла непонятная резкая боль, и он ощутил в себе тянущую пустоту, которая расширилась и поглотила его.

Брэди вернулся этим вечером. Уиллоу слышала, как он подъехал сразу после того, как она потушила керосиновую лампу в своей спальне. Она быстро встала и подошла к окну. Она вспомнила, что внизу есть винтовки, но не была уверена, что сможет выстрелить в человека.

Увидев Брэди, ведущего лошадь к сараю, она издала вздох облегчения. Она хотела выйти поговорить с ним, потом решила подождать до завтра. Плечи его были опущены, и даже на расстоянии он выглядел усталым, потерпевшим поражение. А ведь он так хорошо держался все это время… Она снова легла в постель с чувством беспокойства за него.

Брэди зажег лампу в помещении для упряжи. У него так дрожали руки, что на это потребовалось несколько минут.

Он слышал о наемнике и знал, что кроме него некому защитить Уиллоу и детей. Он пять дней провел в предгорьях, практикуясь в стрельбе из своего кольта. Когда-то он был быстрым и метким стрелком. Теперь он с трудом вытаскивал револьвер из кобуры, и три выстрела из четырех шли далеко мимо цели.

Когда-то верный друг, теперь револьвер в его руках казался гремучей змеей. Он его ненавидел.

Он не дотрагивался до своего кольта четыре года с тех пор, как убил последнего из убийц своей жены и сына, хладнокровно застрелил его, когда тот молил о пощаде. Он думал ощутить удовлетворение и умиротворенность, но вышло не так. Он обнаружил, что сам был не лучше того, кого выслеживал.

Разглядывая предавшие его руки, он боролся с терзавшим его желанием выпить. Он ни на что не годился. Совершенно бесполезен. Его сгрызала ненависть к себе.

Он открыл окно, глубоко вдыхая тихий ночной воздух. Но это не помогло. Почти ненамеренно он подошел к коробке, где держал свои немногие пожитки и нащупал гладкую округлость бутылки. Она лежала здесь, нетронутая, уже несколько месяцев. Некоторое время он колебался, потом вытащил ее из коробки. Почему бы и нет? Все равно он ни на что не годился. Он поднес бутылку к губам и сделал долгий глоток, потом еще один.