— Дети уже большие и не нуждаются в няньке, — заметил Макс. — Я имею в виду детей Стоунхейвенов. Леди Элизабет уже восемнадцать. Она старше, чем была ты, когда мы… — О Господи, ведь он заранее заготовил речь! — Она взрослая девушка, а Нилл всего на два года младше ее.

Керсти, подбоченившись, возразила:

— Но маркиз и маркиза не хотят слишком рано отправлять своих детей учиться.

— Этого не хочет маркиза. Маркиз же, .. Осенью Нилл поедет в Эдинбург. А Элизабет должна в следующем году выйти в свет.

— Есть еще мастер Джеймс, — заметила Керсти. — Ему пока не время уезжать из дома.

Макс заложил руки за спину и направился к камину. В кабинете пахло старыми кожаными переплетами, углем — он хранился в ведерке на каминной полке — и политурой для чистки меди. К этим запахам примешивался легкий аромат жасмина — так пахла Керсти.

— Маркиза не желает отсылать мальчика учиться. Во всяком случае, пока.

Макс решил, что уже достаточно сказал на эту тему. Он собирался подготовить Керсти к своему предложению, а вместо этого напугал ее, заставив думать, что она может скоро лишиться места, потому что в ее услугах перестанут нуждаться.

— Ты что-нибудь читаешь? — спросил он неожиданно. — Интересуешься столичными новостями?

Керсти заморгала. Кончики ее золотистых ресниц блестели в лучах уходящего к западу солнца.

— Конечно, читаю, — ответила девушка. — Разве может человек, однажды научившийся читать, не делать этого?

— Есть и такие.

— Значит, они не знают, как много теряют.

— А что тебя интересует больше всего?

Глаза девушки погрустнели.

— Я не очень-то образованная, но свое дело знаю.

— Разумеется. Не забывай, что я многому тебя научил.

Лицо ее порозовело.

— Да, конечно. И я часто благодарила вас за это — во всяком случае, когда у меня была возможность с вами разговаривать. Я и сейчас говорю вам «спасибо».