— Да. — Она подняла голову, и Макс увидел в ее взгляде беспокойство.

Ему хотелось наклониться и поцеловать Керсти, хотелось опуститься на колени и обнять ее.

Но если он это сделает, она вскрикнет и выбежит из комнаты.

Макс скрестил на груди руки и опять присел на край стола. Пылавшее в камине пламя отбрасывало розоватые блики на кожаные переплеты книг — их неровные ряды тянулись вдоль стен кабинета.

Макс взглянул на портрет своей сестры Эллы, висевший над камином, и пожалел, что ее нет рядом. Сейчас ему так не хватало ее совета! В письме Элла сообщила, что одобряет его решение относительно Керсти, но приехать она не может, потому что скоро должна родить.

— Как дела у Эллы? — неожиданно спросила Керсти, и Макс вздрогнул. — Как Сейбер и малыши?

— У них все хорошо. — Элла была его родной сестрой, и они помнили свою мать, но не знали, кто их отец.

— Вы думаете, что я… — Керсти судорожно вздохнула. — Вы думаете, меня уволят? Мы, конечно, не бедствуем, но мой заработок очень нужен семье…

— Я не поэтому просил тебя прийти. — К черту путаные рассуждения ни о чем! — Я хочу, чтобы ты мне помогала.

Она замерла, побледнев.

— Ты весьма разумная девушка, Керсти, а мне нужен толковый помощник, который помогал бы Мне управлять поместьем.

Керсти в изумлении уставилась на Макса. Он уже решил, что девушка не поняла, о чем речь, но тут она наконец заговорила:

— Управлять поместьем? Но вы прекрасно знаете, что я этому не обучена.

— Я знаю, что ты очень быстро всему научишься. Нисколько в этом не сомневаюсь.

— Значит, вы хотите, чтобы я стала вашей помощницей?

— Да. Я все тебе объясню, и скоро ты станешь моей правой рукой. Было бы неплохо, если бы ты взяла на себя ведение конторских дел — выдачу жалованья и прочее.

— Женщина на такой должности? — пробормотала Керсти, явно озадаченная словами Макса. — Это неслыханно…

Женщины не занимаются подобными делами — Так было раньше. Сейчас другие времена.