Они с Фьорой снова встретились и по-настоящему полюбили друг друга. Это произошло как раз в те дни, когда скорбный звон колоколов возвещал о похоронах могущественного герцога и правителя Бургундии Карла Смелого. Они пережили одновременно начало и конец этой новой главы их жизни, и Филипп уже думал, что они бок о бок пройдут до самого конца их земного пути. Но вдруг все изменилось, смешалось…

Фьора, в свою очередь, тешила себя надеждой, что они будут всегда вместе, что их ожидает тихая безмятежная жизнь. Но Филипп не обманывался, он знал, что эта мирная жизнь невозможна: Бургундия все еще продолжала сражаться за свою принцессу Марию против коварного и могущественного короля Франции.

Он надеялся, что его молодая жена будет спокойно дожидаться его возвращения в Селонже, в их фамильном замке. Но Фьора не поняла этого, она не захотела смириться с тем, что после стольких перенесенных ими страданий он решил покинуть ее. И все ради того, чтобы предложить свою шпагу к услугам государыни, которая для нее была всего лишь другой женщиной. И потом, эта злополучная фраза о послушании и покорности, которая вырвалась из его уст…

Проживи Филипп сто лет, и тогда он не смог бы забыть образ своей любимой, запечатлевшийся в его памяти после той последней сцены: завернувшись в покрывало, наспех сорванное с постели, она стояла перед ним с гордо вскинутой головой. Черные волосы беспорядочно рассыпаны по обнаженным плечам, огромные серые глаза, потемневшие, как тучи перед грозой, – Фьора и сама была как буря, все сметающая на своем пути. Она не выбирала слов.

Отец никогда не принуждал ее к повиновению и покорности. Эти слова просто-напросто отсутствовали в его речи. А Филипп – ее муж, который появился совсем недавно и вдруг осмелился ее поучать. Если он захочет снова ее увидеть, то придется ему добраться до Турени, где у нее теперь есть свой замок, подаренный ей королем Людовиком в награду за то одолжение, которое она оказала ему.