Когда она выпрямилась, то увидела, что Патрик уже подошел к прилавку и как-то странно на нее смотрит.

Отто протянул руку Патрику.

– Большое спасибо. Я очень рад, что ты оказался здесь так вовремя. Такие стычки… это очень плохо.

Пока Патрик разбирался с братьями, Эльке, затаив дыхание, любовалась его смелостью. Но только сейчас она осознала, что, унизив их, он нажил в одночасье двух опасных врагов.

– Тебе не следовало вмешиваться. Я могла разобраться с ними сама, – объявила она. – Мне приходилось уже это делать.

Отто посмотрел на нее с обожанием, а затем повернулся к Патрику.

– Моя жена – настоящий воин.

– Твоя жена играет с огнем. Передай ей, что никогда не следует брать в руки оружие, если не намереваешься его использовать.

– Я сама прекрасно знаю, что мне делать.

Странное выражение промелькнуло на лице Патрика, когда он посмотрел на нее. Какая-то смесь раздражения и чего-то еще, чего она не могла определить.

– Мне известно, что твой отец брал тебя с собой на охоту. Но учти и никогда не забывай: людей убивать это не фазанов подстреливать.

Перегнувшись через прилавок, Патрик похлопал Отто по плечу.

– Все в порядке, дружище, успокойся.

Отто все еще был пунцовый, как вишневый пирог, лежавший рядом на блюде. Мягкий, домашний, он всегда пасовал перед грубой силой.

– Ты, кажется, собирался что-то сообщить, прежде чем начался этот переполох. Так что же?

– Я решил съездить домой, в Натчез. Надо успеть до начала войны. Потом это будет невозможным.

Эльке почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. То, что Патрик считает войну неизбежной, уже само по себе было достаточно, но его отъезд… Мысль о том, что он скоро уедет, не укладывалась в ее голове.

Она боялась признаваться даже себе в том, как ждет его ежемесячных визитов, как они важны для нее.

Эльке посмотрела в окно. Ей показалось, что солнце закрыли тучи. Но небо было голубым, как и несколько секунд назад.