Ганс Христиан Андерсен

Воротничок

Жил-был щеголь; у него только и было за душой, что сапожная подставка, гребенка да еще чудеснейший щегольский воротничок. Вот о воротничке-то и пойдет речь.

Воротничок уже довольно пожил на свете и стал подумывать о женитьбе. Случилось ему раз попасть в стирку вместе с чулочною подвязкой.

- Ах! - сказал воротничок. - Что за грация, что за нежность и миловидность! Никогда не видал ничего подобного! Позвольте узнать ваше имя?

- Ах, нет-нет! - отвечала подвязка.

- А где вы, собственно, изволите пребывать? Но подвязка была очень застенчива, вопрос показался ей нескромным, и она молчала.

- Вы, вероятно, завязка? - продолжал воротничок. - Вроде тесемки, которая стягивает платье на талии? Да-да, я вижу, милая барышня, что вы служите и для красы и для пользы.

- Пожалуйста, не заводите со мной разговоров! - сказала подвязка. - Я, кажется, не подавала вам никакого повода!

- Ваша красота - достаточный повод! - сказал воротничок.

- Ах, сделайте одолжение, держитесь подальше! - вскричала подвязка. - Вы на вид настоящий мужчина!

- Как же, я ведь щеголь! - сказал воротничок. - У меня есть сапожная подставка и гребенка!

И совсем неправда. Эти вещи принадлежали не ему, а его господину; воротничок просто хвастался.

- Подальше, подальше! - сказала подвязка. - Я не привыкла к такому обращению!

- Недотрога! - сказал воротничок.

Тут его взяли из корыта, выстирали, накрахмалили, высушили на солнце и положили на гладильную доску.

Появился горячий утюг.

- Сударыня! - сказал воротничок утюжной плитке. - Прелестная вдовушка! Я пылаю! Со мной происходит какое-то превращение! Я сгораю! Вы прожигаете меня насквозь! Ух!.. Вашу руку и сердце!

- Ах ты рвань! - сказала утюжная плитка и гордо проехалась по воротничку. Она воображала себя локомотивом, который тащит за собой по рельсам вагоны. Рвань! - повторила она.