Испытывая большое любопытство – ведь они приближались к родине ее матери, – Джулиана тем не менее с унынием ожидала встречи с будущим мужем.

Что, если ей занемочь или серьезно заболеть? Тогда виконт Кингсли от нее откажется, и она…

– О чем задумалась? – спросил Родриго, нарушая затянувшееся молчание. – Хочешь побыстрее увидеть Англию?

– Жаль, что я почти ничего не знаю о человеке, за которого меня хотят выдать…

– За которого ты выйдешь, – поправил Родриго.

– А если он мне не понравится?

Дядя пожал плечами, словно это не имело никакого значения.

– Этот союз поможет твоей семье и твоей стране.

– А если я не понравлюсь виконту Кингсли?

– Он видел твою миниатюру и, как мне сказали, очарован.

Джулиана поморщилась: по правде сказать, она надеялась на обратное.

– А вы его встречали?

– Да. Очень красивый молодой человек.

Сквозь зарешеченный люк, ведущий на нижнюю палубу, Джулиана услышала звон цепей и поежилась.

– Ты замерзла, – заметил дядя, снимая китель.

– Нет. – Она покачала головой, – Я не могу не думать о тех людях внизу.

Родриго передернул плечами, давая понять, что рабы не имеют для него никакой ценности.

– С ними хорошо обращаются, если они выполняют свою работу, так что тебе не нужно о них беспокоиться. Лучше думай о будущем, об Англии, о своем новом доме…

– Мой дом – Испания.

Во взгляде Родриго промелькнуло нетерпение, и от милого дядюшки вмиг не осталось и следа. В его голосе послышались резкие нотки.

– С этим нужно что-то делать, – жестко сказал он. – Ты, я и мой старший офицер сегодня будем ужинать имеете.

Джулиане не хотелось ужинать со старшим офицером, смотревшим на нее жадными глазами и не упускавшим случая коснуться ее как бы ненароком: это был грубый, шумный увалень, и он, казалось, получал удовольствие от страданий людей на нижней палубе.