Джулиана знала, что отец собирался породниться с семьей влиятельного графа Чадуика. Ее мать приходилась графу кузиной, и кроме того, оба семейства объединяли обширные финансовые и торговые связи.

Все же она надеялась, что кончина старшего сына графа избавит ее от перспективы супружества с мужчиной, которого она не знала, да еще в стране, далекой и. чуждой всему, что она любила. Вот уж воистину глупая надежда. Джулиана воочию наблюдала весь кошмар такого брака по договоренности. Ее красивая мать увяла, став робкой тенью самой себя в молодости.

– Оба короля, Генрих и Фердинанд, благословили брак, – продолжал отец Джулианы. – Они хотят укрепить связи между нашими странами. Французы все еще плетут интриги с Шотландией…

Она хотела замуж, но только за человека, которого выберет сама. Она также обожала детей и мечтала обзавестись собственными, но желала, чтобы они росли в атмосфере счастья и радости, а не страха.

И вот теперь ей просто не оставляли выбора. Неужели ее единственное предназначение в этой жизни – служить отцу источником обогащения, а стране – средством укрепления связей между Испанией и Англией?

– А мама может поехать со мной?..

– Нет, – резко оборвал ее отец. – Она останется здесь. А теперь ступай, у тебя много дел. Отбудешь через две недели. Скоро сюда приведут портных: ты должна выглядеть респектабельно. Мне бы не хотелось за тебя краснеть.

Джулиана приготовилась снова перечить, но, увидев, что мать качает головой, придержала язык. Встретив, не моргнув, взгляд отца, она горделиво вскинула подбородок и не спеша вышла.

Мягко притянув за собой дверь, Джулиана не закрыла ее плотно, зная, что отец продолжит разговор с матерью.

– Не делай этого, – сказала мать, и у Джулианы мороз пробежал по коже: она знала, какой смелости должна была та набраться, чтобы противоречить отцу. – Гаррет был хорошей парой, ведь он джентльмен, но Гэри… Я давно знаю его: он всегда был порочным и жестоким.