Несмотря на затуманенное виски сознание и адскую боль в предплечье, Грегор заметил, как плотно сжаты ее губы, превратившиеся в одну упрямую линию. Про себя он решил, что эта девушка из тех, за кем всегда остается последнее слово. Если только не заставить ее молчать горячими поцелуями. Интересно, сможет ли под этой облегающей одеждой вспыхнуть огонь страсти или она предпочтет, чтобы он сделал всю работу?

Усмешка, появившаяся на губах Грегора, смутила и разозлила Мег. Огненно-рыжий локон упал на лоб девушки, она сердито отбросила его назад и убрала за ухо. Вся она с головы до ног была такой аккуратной и чистенькой, только непокорные вьющиеся волосы придавали ее облику милую небрежность. Грегором овладело желание схватить ее в охапку и нарушить этот идеальный непорочный порядок.

– Не могу поверить, – медленно произнес он, – что вы проделали весь этот путь только для того, чтобы увидеть меня.

Мег и Дункан быстро обменялись взглядами – в светло-голубых глазах девушки Грегор прочел сомнение и неуверенность. Похоже, он был им действительно нужен. Ведь долина Глен-Дуи была очень далеко отсюда и пряталась среди гор в самом отдаленном, труднодоступном, даже по меркам горцев, районе. И если он им понадобился через двенадцать лет, после того как покинул те места, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.

От дурного предчувствия внутри все похолодело. Когда в семнадцать лет он покидал Глен-Дуи, замок выглядел немного запущенным, но он еще был прекрасным и величественным. Из прошлого Грегор ничего не взял с собой в новую жизнь. Только воспоминания. Неужели этим людям тоже грозило бесчестье и изгнание?

– Что случилось с Глен-Дуи? – потребовал он ответа, злясь на себя за то, что его язык заплетается, а губы не слушаются, делая его речь неразборчивой. Грегор вскочил, но все вокруг вдруг закружилось, словно в медленном танце. Пол уходил из-под ног, как палуба корабля в шторм. Адская, невыносимая боль пронзала руку в том месте, где оставил жестокий след острый меч Эрди, дыхание с хрипом вырывалось из его груди.