– Так давай продолжим, – предложил Джейк, поднимая меч.

– Возможно, В тебе больше сил, чем во мне, ничтожном. Но где же твоя сосредоточенность? – Акира покачал головой. – Нет, на сегодня достаточно.

Джейк был разочарован, но понимал, что Акира прав. Он убрал меч в ножны, поклонился и отступил назад, демонстрируя свое уважение к возрасту и мастерству Акиры. Около трапа он повернулся и пошел вниз к своей каюте.

На судне царило безмолвие. Последнюю ночь перед выходом в море команда проводила на берегу, а на борту оставались лишь двое вахтенных. И хотя их дыхание и шуршание одежды скрывали звук его шагов, он почувствовал, как они насторожились, когда он прошел мимо.

Джейк открыл дверь в каюту. Обойдя стоящие на палубе ботинки, которые он снял еще до тренировки, капитан вошел в созданный им уголок Японии.

Помещение освещалось обернутым в темно-красную бумагу японским фонариком. Низенький столик для еды, застекленный шкафчик с его сокровищами и даже бюро – единственная вещь в западном стиле – были сделаны из полированного вишневого дерева. Иллюминаторы закрывали занавески из тонкой рисовой бумаги. В углу лежала циновка, на которой он спал.

Джейк, держа меч горизонтально на вытянутых руках, наклонил голову в знак почтения к своему оружию, которое не раз спасало ему жизнь.

Стараясь прогнать беспокойство, Джейк аккуратно положил меч на столик под светильником. Даже сталь катаны, выкованного три столетия назад, была произведением высочайшего искусства, но этот клинок не шел в сравнение с фамильными мечами, которые он разыскивал все годы, с тех пор как покинул Японию. Весь смысл своей жизни он видел в том, чтобы найти мечи и вернуть их в дом Мацуды, откуда они были, украдены в разгар насилия и предательства.

Прошлое не отпустит его, пока он не выполнит своей клятвы, которую дал еще совсем юным.

Чувство опасности не подвело его. Когда он был еще подростком, его ударами, бамбуковых палок учили не зевать. Такой удар мог нанести любой, кто заметит, что мальчик отвлекся. Так продолжалось, пока его инстинкты не стали острыми, как лезвие меча. Вот это-то присущее настоящему воину чувство скрытой опасности подсказало ему сейчас, что его друг Акира стоит у него за спиной в проеме двери.