Наконец Мег оправилась от первого испуга. Конечно, перед ней никакой не капитан клипера Синидзиро. Хотя происхождение Тальберта было известно только ему самому, в газете, прямо говорилось, что он родом из Европы или Америки.

Юноша тихо пятился – слава Богу, у него хватило ума не повернуться к ней спиной, – прикрываясь одной рукой, а другой собирая валявшиеся предметы одежды. Задержавшись у выхода в прихожую, он поклонился.

Мег машинально ответила на поклон. Потом он исчез за перегородкой.

Мег открыла рот, издав какой-то писк. Затем тут же закрыла его, громко щелкнув зубами. Ну и дела! Она раскланивается с человеком, на котором надето чуть больше, чем в момент, когда он появился из материнского чрева.

Мег откинула капюшон, провела руками по волосам, тронула пылающие щеки.

В унизительном для нее молчании, нарушаемом только звуком капель, падавших в чан из крана, потекли долгие секунды. Так, прошло десять секунд… пятнадцать. Ей же они показались вечностью. От пара стало нестерпимо жарко. Она отпустила завязки плаща, которые душили ее, потом вообще сняла его и бросила в угол.

Ее одурачили! Бун исчез с ее золотом, а она осталась ни с чем после трех дней упорных поисков и то вспыхивающей, то гаснущей надежды.

Из чана донесся тихий плеск.

Темноволосая голова мужчины и его широкие плечи медленно возникли над поверхностью воды, вызвав на ней легкую рябь. Длинные мокрые волосы отражали пламя газовых фонарей, укрепленных на стенах комнаты, напоминая Мег блеск черного бархата в отсветах камина.

Девушка крепко, прижала к груди сжатые в кулаки руки. Пуговицы от блузки впились в суставы пальцев.

Он все это время находился в чане! Он все это время провел под водой! Неужели с того момента, как она попала в это мужское царство, прошла всего минута или две?

Глаза мужчины были закрыты… глубоко посаженные глаза европейца. Вода струилась по прямому носу, по четко очерченным губам и квадратному подбородку.