– Да, это я. – Выражение его лица мгновенно стало замкнутым.

– Тогда я попала туда, куда нужно. Я вовсе не заблудилась.

– Если вы и не заблудились, то уж точно опоздали. – Он откинулся на край чана, вытянув руки в стороны и положив их на бортик. Мышцы бугрились на руках. Вода заструилась по бронзовой от загара коже труди, открыв ее взору коричневые плоские соски. Маленькие капли воды; как черные жемчужины, сверкали у него на ресницах и в волосках на теле.

– Опоздала? Куда я опоздала? – Мег пыталась справиться с голосом, который вдруг стал хриплым – горло пересохло. Да есть ли у этого человека стыд? Вдруг она заметила, как в его глазах заплясали веселые огоньки. Он наслаждался ее смущением. Нет, он специально делал все, чтобы поставить ее в дурацкое положение. Гнев помог ей взять себя в руки.

– Чего вы ждете, капитан Тальберт? – спросила она со злой иронией. – Чтобы кто-то потер вам спину?

– А вам так этого хочется?

– Не прикидывайтесь идиотом!

– Я уже вымылся. – Он слегка кивнул в сторону тазика с мылом. – По японской традиции люди сначала моются, а потом парятся в чане.

– Тогда в чем же мое опоздание? Вы ведь не знали, что я приду сюда.

– Почему же? Не менее полудюжины женщин ходили вчера за мной по пятам после той дурацкой заметки в Альта Калифорния. В ней я выведен этаким рыцарем в сверкающих доспехах.

– Что было нужно этим женщинам? – спросила она, потрясенная тем, что у нее появились конкурентки. – Они просили защитить их?

Он удивленно понял брови.

– Возможно, и это. А еще – оказать некоторые услуги более интимного свойства.

Когда до Мег дошел смысл его слов, она почувствовала, как ее охватил жаркий стыд.

– Эти женщины, должно быть, очень своеобразно понимают, что такое добродетель. Я прошу не относить меня к их числу… – Ее отповедь внезапно показалась смешной, поскольку из-за перегородки она вдруг услышала женское хихиканье. Скрестив руки на груди, она холодно спросила: – Очередные ваши поклонницы со сдвинутыми от вожделения мозгами?