Он помог обеим дамам подняться в экипаж и отступил на шаг. Из окошка показалась головка Гортензии:

– Так не забудьте же свое обещание, принц. Я хотела бы как можно раньше все получить.

Он поклонился.

– Завтра же сам принесу на улицу Бабилон к графине Морозини.

– Не знаю, о чем речь, но сделайте обязательно! – крикнула Фелисия, пока экипаж отъезжал от дома. – Ох! – вздохнула она, откинувшись на обитое белым шелком сиденье, и лицо ее на белом фоне сразу стало похоже на камею. – Слава богу, я получила сегодня двойное удовольствие: встретила вас и избавилась от скучной компании.

– Зачем же туда ходить?

– Потому что, моя милая, я обожаю игру, люблю все карточные игры, а у Сан-Северо, случается, играют дьявольски рискованно.

– Вы хотите сказать, – возмутилась Гортензия, – что он превратил мой дом в притон?

– Ну, это, пожалуй, слишком сильно сказано. Там играют в своей компании, среди порядочных людей… во всяком случае, чаще всего. Лучше расскажите мне о себе. Что вы делали с тех пор, как мы виделись в последний раз?

– Это долгая и темная история, когда-нибудь я вам все расскажу. А разве в пансион после вашего возвращения не дошли об этом слухи?

– К несчастью, я так туда и не вернулась. Помните, мне срочно пришлось уехать под неясным предлогом?

– Да, действительно, припоминаю, вам срочно надо было ехать к кузине в Париж, к графине Орландо, но я считала, что ваш внезапный отъезд мог быть связан и с тем странным происшествием в день похорон моих родителей. Там был замешан один молодой человек, и мне показалось, вы его знали.

– У меня все основания полагать, что это был мой брат, Джанфранко Орсини. Если хотите, потом я подробно все вам расскажу. Знайте только, что, приехав к графине Орландо, я застала ее за письмом к матери Мадлен-Софи с просьбой о моем скорейшем возвращении.