— Если бы все было так просто, Мисси. Что-то говорит мне, что сегодня на дом Бэнбриджей обрушилось гораздо большее несчастье, — мрачно заявила Милли.

Меган ждала продолжения, но служанка вдруг замолчала.

— И что же это за несчастье такое?

Меган нахмурилась. Милли всегда заботилась о ней, и она нежно любила ее за это. Но иногда, когда Милли начинала ходить вокруг да около, не говоря о главном, Меган хотелось ее как следует встряхнуть.

Милли уже открыла рот, но ответа так и не последовало, поскольку в это время в дверь громко постучали.

— , Меган! — раздался из коридора громкий окрик отца.

— Да, папа. — Не дожидаясь, пока Милли откроет дверь, она подбежала и распахнула ее сама.

— Ты собираешься спуститься к завтраку, или мне приказать слугам убрать еду, потому что ты решила проваляться в теплой постельке целый день? — Мистер Бэнбридж мрачно уставился на дочь.

Ошеломленная яростью, прозвучавшей в голосе отца, Меган взглянула в его горящие черные глаза.

Раньше в подобном настроении она видела лорда Томаса только однажды, но человек, который был тому причиной, теперь находился в юдоли вечного покоя — так он поплатился за то, что пошел против Бэнбриджа-старшего. Меган судорожно попыталась вспомнить, не могла ли она случайно сделать что-то такое, что послужило причиной этой вспышки гнева, но ей ничего не пришло на ум.

Мгновенно покраснев от волнения до корней волос, девушка потупила взор. На свете было только несколько вещей, которых она боялась, и среди них гнев родного отца занимал не последнее место. Кто бы ни привел его в плохое настроение, у этого человека теперь были все причины для беспокойства.

— Я как раз собиралась спуститься вниз, — стараясь не усугублять и без того мрачного расположения духа лорда Томаса, едва слышно пробормотала Меган.