Роберт Митчелл? Что за черт!

Роберт Митчелл был одним из самых известных пропагандистов чартизма, которые в великом множестве и с завидным энтузиазмом разъезжали по промышленным районам Англии и Уэльса, собирая подписи под хартией.

Выходит, это собрание организовано чартистами? Алекс, похолодев, приник к валуну. Он даже не предполагал, что идеи чартистов добрались и до Кембрана. Барнс, его управляющий, ни словом не обмолвился об этом.

Громким, густым голосом, который никак не вязался с его наружностью, Роберт Митчелл излагал цели чартистского движения. Он говорил просто и доходчиво: о том, кто такие чартисты и какие требования они выдвигают — об избирательном праве для каждого мужчины страны, о необходимости ежегодных выборов парламента, о тайном голосовании и так далее. Алекс был знаком с идеями чартистов. Они даже вызывали у него симпатию. Но в последнее время чартизм странным образом стал походить на рабочее движение, и у многих здравомыслящих людей возникло опасение, что он станет философией экстремизма.

Это тайное ночное сборище насторожило его. Если помыслы организаторов чисты, к чему такая секретность?

Он бросил взгляд на женщину. Она по-прежнему пряталась за валунами. Тем временем Роберт Митчелл заканчивал свою страстную речь, убеждая мужчин подписаться под хартией и, внеся вступительные взносы, присоединиться к чартистскому движению.

— Наша сила в количестве! — выкрикнул он, рубанув кулаком воздух, и от этого восклицания у Алекса на лбу выступила холодная испарина.

— Подпишемся же под хартией, друзья! — Коренастый валлиец снова был на возвышении, из уважения к гостю он обращался к землякам по-английски. — А с того, кто не поставит свою подпись сегодня, мы спросим завтра!

В его словах звучала нескрываемая угроза. Но насколько мог видеть Алекс, несогласных не было — толпа одобрительно загудела. Да, завтра, видимо, придется задать несколько вопросов Барнсу. Но сначала нужно выяснить, кто этот крепкий валлиец, который имеет такую власть над этими людьми. И насчет священника тоже.