Вряд ли она поступала так, как ожидала от нее тетя Эми. Поэтому, как только миссис Бронсон ушла, девушка положила оба подарка в бумажный пакет и, как бы чувствуя, что когда-нибудь ей все это пригодится, спрятала сверток в своей комнате за книгами, где тете Эми вряд ли придет в голову что-нибудь искать. С тех пор он так там и лежал, хотя раз или два, когда у нее было бесшабашное настроение, она доставала свои сокровища и экспериментировала с ними.

Когда Салли уходила с фермы этим утром, сверток она забрала с собой, но даже сейчас, оставшись одна, она испугалась своей смелости и стала стирать помаду, пока та почти не исчезла. Но, взглянув на себя в зеркало и вспомнив Линн, Салли еще раз немного подкрасила губы. Каким волнующим был этот момент — она с корнями вырвана из прошлой жизни, и мчится вперед к будущему. Этот железнодорожный вагон был похож на необитаемый остров между прошлым и будущим.

Трудно было поверить, что тетя Эми умерла. Это произошло так быстро и неожиданно. Только на прошлой неделе она строила планы, прикидывала, что ей надо сделать в ближайшие пять лет. Ей и в голову не приходило думать о смерти, так же, как и Салли о том, что ей придется жить где-нибудь, кроме фермы. Но сейчас тетя Эми была мертва, а ферма перешла под руководство мисс Моусон.

С того самого момента, как она появилась на ферме, чтобы помочь тете Эми, Салли почувствовала, что мисс Моусон ее невзлюбила. Это была крупная, уродливая женщина лет сорока с резким голосом и подозрительным взглядом. Казалось, она готова поверить во все самое худшее, что только может быть в любом человеке, с которым она имела дело. И тем не менее мисс Моусон всю свою жизнь посвятила служению другим людям. Она была миссионером в Японии, страдала от ужасных лишений, когда началась война, но как только вернулась домой, сразу стала работать в доклендской исправительной колонии. После четырех лет общения с бездомными, несчастными людьми, она на грани нервного срыва попала к тете Эми на ферму, а потом осталась там, в качестве помощницы.