— Я тут живу, — Волька кивнул на дом, в котором жил. — Я тебя тоже давно не видел. Ты правда нашел дорогу в Птичий лес? Помнишь, ты говорил, что нашел. Мы с Никишкой — ты помнишь? — к тебе подходили.

— А-а! Птичий лес… Нашел!

— А про динозавров ты наврал. Они давно вымерли. Я про них книжку читал.

— Хочешь верь, хочешь нет — мне все равно. Я сам их видел. Своими глазами. Это все враки, что они вымерли. Ты про Несси читал? Про Лохнесское озеро?

— Не читал.

— Он ничего, кроме «Пионерской правды», наверное, не читает, — сказал Ромкин товарищ. — Ладно… — Он презрительно махнул на Вольку рукой. — Пошли.

— Я читаю, — обиделся Волька.

— Ты «Следы невиданных зверей» читал?

— Нет, — признался Волька.

— Я же говорил — ничего он не читает. Он безграмотный, — заявил Ромкин товарищ. — Про Несси не читал! Первый раз вижу такого темного человека. Несси, если хочешь знать, настоящий динозавр!

— И в Птичьем лесу такие есть, — сказал Ромка. — Сам видел.

— А зимой… как же они зимой? Подо льдом живут?

— Они впадают в анабиоз. Ты знаешь, что это такое?

Волька покачал головой.

— Первый раз вижу такого человека, — ухмыльнулся Ромкин товарищ. — Айда, Ромк, отсюда. Связался не знай с кем. Он под стол пешком ходит, а ты ему — анабиоз!..

И оба исчезли за гаражом.

7

Дни стали длиннее; небо над Боровым было белесым и низким; солнце показывалось редко, но в распахнутую форточку тянуло южным ветром с запахом талого снега; с крыш капало, с карнизов тихо шлепались мягкие и влажные комья снега.

Наконец-то Елка получила письмо из города. Она сразу догадалась: от Вольки! Письмо было на десяти страничках из тетради в линейку и какое-то странное, будто вовсе не Волька его писал. И начиналось оно так: