— У нас в сарае есть. Даже старые вожжи есть. Они крепкие-прекрепкие.
— Я знаю, как плыть. Надо до Крестовой коряги, а там… Потом по протоке — мы ее с Вольной видели — до рыжих камышей, а потом влево нужно, до березок, которые на кочках, а после — по кочкам, по кочкам… и там!
Никишка снова почесал затылок, улыбнулся и побежал искать Вольку.
16
— Верно! — воскликнул Волька. — Надо на плоту попробовать. — Он удивился, что эта простая мысль не пришла ему раньше.
— Шесты сделаем, они вместо весел будут, оттолкнемся — раз-раз — и поплыли!
— Здорово! Ты сам придумал?
— Не… Так Елка сказала: вам, говорит, надо на плоту. Свяжите, говорит, бревна… А я говорю, лучше из досок…
Волька подумал: молодец Елка, сам бы Никишка не додумался, чтобы на плоту, ей бы мальчишкой быть!..
Но и соорудить плот — дело не простое. Не день и не два уйдет, прежде чем его построишь. А если плот будет лежать на берегу недалеко от Борового, кто-нибудь увидит доски и унесет на дрова. Нет, надо держаться подальше от посторонних глаз, и самое подходящее место — Черная речка: там пустынно, никого прохожих, и там чистая вода, по которой можно добраться до мшистых бугорков с чахлыми березками, а там… там видно будет!
— Я знаю, где доски, — сказал Никишка. — Пойдем покажу. — Они пошли на огороды, которые начинались на окраине Борового. Там была старая сторожка — дощатая, похожая на скворечник, — в которой давно не жил сторож. — Смотри сколько!.. — Никишка ухватился за одну из досок стены, доска пронзительно крякнула и оторвалась.
До вечера носили доски на Черную речку и складывали на берегу, рядом с колышком, к которому была привязана затопленная лодка. А до Черной речки не близко — пока тащишь доски, семь потов сойдет.
Поздно вечером, усталые, в грязи и тине, шли домой.