— Так…

— Из дому небось убег? Сказывай, убег, да?

— Не…

— По зенкам вижу — нагольно врешь. Знаем мы вашего брата. Вот я сейчас милицию кликну!

Никишка бросил орех — и смазывать пятки.

Потом он стоял за штурвалом. Волны накатывались на палубу. Море шумело, ревело, рокотало. Посасывало под ложечкой. Ну и орех был!.. Как тыква! А теперь — ни ореха, ни двадцати копеек.

Корабль несло на айсберг.

— Лево руля! — сам себе скомандовал Никишка. И корабль послушно и быстро свернул влево. А за спиной громко сказали:

— Молодец!

Никишка оглянулся: неужели? Капитан Гаттерас! Он стоял рядом и смотрел в подзорную трубу.

— Молодец! — повторил Гаттерас. — Так держать!

— Есть так держать!

Но вдруг Гаттерас повернулся к Никишке, дохнул на него жареным луком и рявкнул:

— Дур-рак!

Он произнес это слово точь-в-точь как дядя Коля, брат Никишкиной матери.

Дядя стоял возле кровати и тряс его за плечо. В руках он держал Никишкин дневник с двумя крупными хвостатыми двойками — по арифметике и пению.

— Это что?

— Где? — будто не понял Никишка.

— Продери глаза. — Дядя сунул ему под нос дневник. — Я тебя спрашиваю, что это?

— Двойки, — уныло ответил Никишка.

— Вздуть бы тебя.

— А чего? Я ничего…

— Мать потачку тебе дает. Я бы на ее месте не церемонился. Где она?

— В больнице дежурит.

Мать работает санитаркой в больнице. Отца у Никишки нет. За Никишкой присматривает дядя. Уж очень строгий! Если бы не он, Никишка давно бы убежал в Одессу и поступил на корабль. Это ведь дядя заявил в милицию, что он, Никишка, убежал из дому. Мама тогда была на дежурстве. Пока бы она хватилась, Никишка бы уже подъезжал к Одессе. А там — на корабль! И уплыл бы!..

Но теперь ничего не остается, кроме как каждый день ходить в школу. Хорошо Елке, она в школу не ходит, сидит себе дома… Скорей бы каникулы! Наверное, приедет Волька. И они найдут дорогу в Птичий лес…