— Вот ты где, дорогая!

— Простите… но день выдался такой чудесный, что я обо всем позабыла и, только услышав ваш голос, пустилась бежать. Что-то случилось?

— Ничего особенного.

Высокая, нескладная, с лошадиным лицом, но самыми добрыми на свете глазами, Эстер с любовью улыбнулась Франческе и сняла с непокорных локонов маленькую шляпку.

— Дядюшка хочет с тобой поговорить о предмете, который, думаю, очень тебя заинтересует. Я возьму это… — она отобрала у Франчески перчатки и стек, — и отнесу наверх. А теперь иди — он ждет не дождется, чтобы сообщить тебе новости. — Она кивнула на дверь кабинета.

Заинтригованная Франческа поспешила войти и увидела дядю, сидевшего за письменным столом и изучавшего какое-то письмо. Услышав стук засова, он поднял голову и просиял:

— Франческа, дорогая моя, входи и садись! У меня совершенно поразительное известие!

Он показал на стул рядом с собой. Только сейчас она заметила, что глаза дядюшки сверкают, что случалось крайне редко. Обычно в них читалось некое невысказанное беспокойство. Почти всегда грустный и озабоченный, сейчас он разрумянился от непонятной радости.

— И эти новости касаются меня? — спросила она.

— Совершенно верно. — Чарлз повернулся к ней и, поставив локти на колени, уперся подбородком в ладони так, что их лица оказались на одном уровне. — Дорогая, у меня только что просили твоей руки.

Франческа недоуменно уставилась на него.

— Кто? — осведомилась она, втайне изумляясь своему напускному спокойствию, хотя внутри все кипело. Сотни предположений, вопросов одолевали ее, но она вынуждала себя оставаться на месте, быть сдержанной и чинной.

— Этот джентльмен… собственно говоря, он титулованный аристократ. Чиллингуорт.

— Чиллингуорт?

До чего напряженно звучит ее голос! Но что поделать, если она с трудом верила собственным ушам?

Тот самый…

Чарлз подался вперед и взял ее за руку: