— Это наследство Патрика, сестра.

— Можешь не напоминать мне об этом, — резко ответила Скай. — Он его получит! Разве я не отстояла Линмут для Робина? Неужели я не постараюсь для сына Найла?

— Ты плакала, Скай? — Эйбхлин пристально посмотрела на сестру.

Лицо Скай являло собой бледную маску.

— Я плакала, — сказала она, — обо всем хорошем, что было мне дано, то есть ни о чем. Мне пора к этому привыкнуть, Эйбхлин! Сколько мужей я уже похоронила? Четырех? Нет, последнего вычтем. Я похоронила только трех: тело Найла не найдено. Оно осталось в море, том самом море, которое так обогатило О'Малли. — У нее вырвался жесткий смешок. — Наш старый морской бог, Мананнан Маклир, взял с меня налог, но слишком велик этот налог! Слишком велик! — Ее голос задрожал.

— Скай! — Эйбхлин любовным жестом положила руку на плечо сестры, но та даже не заметила этого. Как помочь ей при такой утрате? Найл Бурк — первая настоящая любовь сестры, и когда они наконец соединились, все думали, что это навсегда.

— Она безжалостно убила его, Эйбхлин, — продолжала Скай. — Дарра О'Нейл убила моего мужа, и знаешь почему?

— Нет, Скай, знаю только, что лорд Бурк трагически погиб от руки сестры Марии Кающейся.

— Сестры Марии Кающейся!.. — Голос Скай задрожал от гнева. — Дарра О'Нейл! Это Дарра О'Нейл убила моего мужа! Эта святоша Дарра О'Нейл! Она заманила его басней о том, что лежит при смерти и хочет примириться с ним. А взамен заколола его, и теперь ее душа пойдет в ад. Она без всякой причины сделала меня вдовой, а моих детей преступно осиротила! Я бы убила ее голыми руками, Эйбхлин, но ее монастырь защищает ее, утверждая, что она невменяема. Я не верю этому! Я этому не верю, а они не допустили меня к ней поговорить. Они утверждают, что само мое имя вызывает у нее припадки. Да уж, припадки! Эта сука отлично знает, что она сделала! Это всего лишь отговорка, чтобы скрыться от меня. Мощи святые! Я бы наслала англичан на этот монастырь!