— Но сейчас только полдень, и я совсем не устала. Хотелось бы побольше увидеть! Я столько слышала о Новом Орлеане…

— Анжелика, не капризничай. Очень важно завести новые знакомства в высших кругах, и мы должны произвести благоприятное впечатление и на друзей месье Гравье. Сам губернатор Луизианы собирается быть на балу сегодня вечером, а нам насущно необходима помощь, чтобы разобраться с наследством. Поэтому делай как я сказала, хорошо? Пока ты отдыхаешь, я велю Бетт погладить твое платье.

Анжи раздраженно поморщилась, но не стала спорить и легла на постель в одних полотняных панталонах и отделанной лентами сорочке. Косые солнечные лучи пробивались сквозь щели в ставнях, падали на пол прихотливыми узорами. Анжи поежилась от сладостного предвкушения.

О, здесь ее ждет столько новых приключений, что она забудет об утомительном, невыносимо скучном путешествии из Кале в Америку.

Вальяжно потянувшись, девушка подняла глаза к потолку и улыбнулась. Все идет прекрасно. Сегодня вечером она будет веселиться до упаду, потому что будущее светится перед глазами только что отчеканенной золотой монеткой. Стоит поблагодарить отца за то, что его стараниями она перенеслась в новую страну!

Все еще думая о нем, она задремала, овеваемая легким ветерком с ароматом жасмина и жженого сахара, проникавшим через открытую фрамугу.

Миньон оглядела полураздетую дочь и слегка нахмурилась. Девочка становится совершенно невыносимой! Должно быть, почувствовала себя взрослой и самостоятельной. Ах, она так прелестна, так невинна, несмотря на все попытки казаться умудренной жизнью, опытной женщиной! Неужели прошел уже двадцать один год с тех пор, как ее дочь родилась в этой грубой, необжитой стране?

Иногда, думая о том времени, она испытывала сожаление, иногда — ужас. О да, она любила Джона Линдси со всем пылом юности и неопытности, всем сердцем и душой, всеми фибрами существа.

И эта любовь едва ее не погубила.