Саванна невольно вздохнула, подумав о том, что неожиданное появление Боудена всколыхнуло в ней, как всегда, самые противоречивые чувства. Ей и хотелось, и не хотелось видеть кузена. «Я и без него счастлива», — убеждала она себя. Но захватывающие рассказы Боудена о Новом Орлеане, которые она слушала широко раскрыв глаза, о живущих там людях, о роскошных наряда женщин с каждым разом все больше и больше будоражили ее воображение.

— Как мама? — встряхнув головой, словно желая прогнать наваждение, сердито спросила Саванна. — Она знает, что ты поехал меня навестить?

— Мама хорошо. С окончанием войны она успокоилась, — просто ответил Боуден. — Когда я собирался к тебе, благословила меня.

— Еще бы! — сухо ответила Саванна. — Поняла, что я никогда не соглашусь выйти за этого дурака Генри Гринвуда, и решила пристроить твой игорный дом, даже не спросив моего согласия.

Боуден поджал губы:

— Черт возьми, ты же знаешь, что я никогда не позволил бы тебе там работать!

— Но надо же мне как-то зарабатывать на жизнь! — вкрадчивым тоном сказала она. — Сделаешь из меня уборщицу или отдашь какому-нибудь богачу на забаву. А может, из меня получится хорошая проститутка?

Уязвленный ее насмешками, Боуден уже готов был вскочить со стула, но сдержался.

— Жаль, что не нашлось никого, кто задушил бы тебя еще в колыбели. В жизни не видел такой бешеной. Любого доведешь до белого каления.

В ответ Саванна лишь рассмеялась, да так заразительно, что губы у Боудена растянулись в улыбке. В этот момент появился Сэм с подносом, и оба принялись за еду, прекратив перепалку, чтобы поделиться последними новостями, которых у Саванны было не так уж много.