— Это уж точно, госпожа, — поддакнул старик. — И как замечательно, что вы выправили наши вольные! Сделали нас свободными!

— Не только это, — с горячностью заявил Боуден. — На последние деньги она отремонтировала дом и поселила там Элизабет. А сама живет здесь, в этой забытой Богом и людьми дыре. Может, это ты потакаешь ее упрямству?

Боуден почти перешел на крик, дав волю своему бурному темпераменту. Последней каплей, переполнившей чашу его гнева, был взгляд, которым обменялись Саванна и Сэм. Пусть, мол, потешится, а мы потерпим. И Боуден, хватив кулаком по столу, заорал:

— Господи Боже мой! Вы оба просто сошли с ума! Неужто не понимаете, что наступит день и Майкейя или кто-нибудь подобный ему придет и схватит вас. И если оставит тебя в живых, Саванна, на что вряд ли можно надеяться, зная этого типа, то обязательно изнасилует, и ты даже не будешь знать, кто отец ребенка, поскольку с тобой позабавится вся его шайка.

Услышав столь ужасное предсказание, Саванна побелела как полотно, а в глазах ее промелькнул страх, что несколько успокоило Боудена. Теперь по крайней мере он знает, что Саванна не до конца утратила чувство опасности. И, глядя на ее помрачневшее, напряженное лицо, Боуден перестал сердиться и ласково произнес:

— Я люблю тебя и не вынесу, если с тобой что-нибудь, случится. Неужели ты не позволишь тебе помочь?

Она промолчала, и это еще больше воодушевило его.

— Я знаю, чего тебе стоило восстановить остров Стэк после того, как четыре года назад его затопило во время землетрясения, и ты очень гордишься этим. Но жить тебе здесь нельзя! Ты молода, красива и не можешь прозябать в этом проклятом болоте! — Он глубоко вздохнул. — Гордость — это прекрасно, но нельзя подчинить ей всю свою жизнь!

Слова Боудена ранили Саванну в самое сердце, но она не могла не признать, что он абсолютно прав, хотя испытывала при этом горечь и боль.