— Могу я еще что-нибудь сделать для вас, мадам?

Он говорил как настоящий джентльмен, и это странным образом частично вернуло ей чувство собственного достоинства.

— Благодарю вас, сэр, но ничего не надо, — слабым прерывающимся голосом ответила она. — Я растерялась, конечно, и… неважно выгляжу, должна признаться.

— Если мы поедем дальше по Слоун-стрит, я смогу остановить для вас наемную карету.

— В этом нет необходимости, вы довезли меня почти до дома. Дом моего дяди совсем рядом. — Она показала рукой.

В эту минуту затрубили трубы. На углу за головами зевак виднелись плюмажи на шапках королевской стражи, исчезавшие за поворотом Уильям-стрит.

У Лорел упало сердце. Она пропустила торжественный момент в жизни своей подруги, упустила шанс бросить цветы с пожеланиями благоденствия королеве и, может быть, в награду быть узнанной.

Она и ее сестры не виделись с Викторией более трех лет. Сначала они часто обменивались письмами, но и они становились редкими, по мере того как здоровье старого короля становилось все хуже и было ясно, что в скором времени на Викторию падет вся тяжесть короны.

Сестрам Садерленд так хотелось, чтобы Виктория знала, что они по-прежнему думают о ней, как и раньше, желают ей самого наилучшего, любят ее.

В конце процессии раздавались свистки полицейских, и на углу Найтсбриджа и Уильям-стрит поднялся шум. Над толпой появились синие шляпы.

— Кажется, полицейские прокладывают себе дорогу, — заметила Лорел.

— А, да. Похоже, они подбираются ко мне. — Стоявший перед ней мужчина усмехнулся: — Кажется, им не понравилось, что я въехал на коне в толпу.

— Но вы сделали это только ради того, чтобы спасти меня.

— Конечно, мисс. Однако, с их точки зрения, я, бесспорно, выгляжу пьяным нахалом, который пытался растоптать копытами своего коня несчастную толпу. Надеюсь, вы согласитесь, что я не имею особого желания провести несколько часов в полицейском участке Челси, объясняя, кто я и почему именно так поступил.