— Пропустите, — властным тоном крикнул он. — Дорогу!

Несмотря на нетерпение, он сдерживал своего мощного коня, заставляя его осторожно делать каждый шаг. У него за спиной свистели полицейские, приказывая ему остановиться и слезть с седла, а те, кто уступал ему дорогу, отчаянно ругались.

Несмотря на то что он двигался в сторону, откуда доносились крики златовласки, он потерял из виду свою цель, когда она исчезла за тесно сбившейся толпой. Люди вокруг нее толкались и налегали друг на друга. Яростно свистели полицейские — совершенно бесполезно. Эйдан направил коня вперед.

От крика пересохло в горле, и Лорел задыхалась. Никто ее не слышал. У нее было ощущение, что она тонет — тонет в массе людей. С ужасающей близостью перед ней мелькали тела — в шелку, ситце и сарже. За ее спиной угрожающе трещало стекло.

Толчок сбил ее с ног. Кто-то наступил на подол ее юбки. Она услышала треск рвущейся ткани и почувствовала, что опускается все ниже и ниже, туда, где ее никто не увидит, где ее будут пинать и топтать ногами. Паника душила ее…

Неожиданно, словно по волшебству, толпа раздвинулась, и в освободившемся в густой толпе проходе повеяло свежим воздухом. И сразу же возникло что-то огромное и серое. Девушка не могла понять, что это было, но затем, к своему изумлению, «оно» превратилось в копыта, ноги и бока и, наконец, в мощную шею и голову лошади. Сильная рука всадника потянулась к ней, обхватила ее запястье и без особого усилия поставила на ноги. Она успела только увидеть начищенный высокий сапог, бриджи для верховой езды, плотно облегавшие мускулистое бедро. Затем она поставила ногу в подставленное стремя и оказалась на спине лошади.

Она обхватила крепкую стройную фигуру мужчины и прижалась щекой к твердому как сталь плечу. Позднее при воспоминании об этом она сгорала от стыда, что не могла сдержать себя. А тогда она плакала от ужаса, радости и безграничной благодарности, уткнувшись в сюртук джентльмена, облегавший его как вторая кожа.