Они небрежно махнули им рукой, а затем вернулись к своей забаве с каким-то богато одетым юношей, сидящим верхом на великолепном черном муле, криками приказывая наезднику убираться вон из лагеря и в то же время пугая бедное животное своим насмешливым рычанием и волчьей головой на пике, которой они потрясали перед самым его носом. Юноше все это явно не доставляло удовольствия, поскольку тяжелый сверток на крупе мула при каждом движении издавал неприятный дребезжащий звук.

Паэн осадил Арсуфа и поднял здоровую руку, указывая на мула и наездника:

— Неужели Меркадье платит вам за то, чтобы вы мучили животное? Или он все же требует от вас следить в оба за лагерными укреплениями? Я только что заметил позади лошадей двух псов. Это могли быть и волки — пришли проведать свою родню.

Пока часовые осматривали заросли в поисках предполагаемых хищников, мул проскочил мимо охранников, унося юношу и его арфу в сторону западной дороги.

— Им нужна хорошая война, — проворчал Паэн. — Или по крайней мере небольшой бунт, чтобы им было чем себя занять. Когда Плантагенет

Матье вздохнул, — Наверное, ты прав, Паэн, а пока нам не стоит тут слишком задерживаться. Ведь Меркадье в любой момент может повести свою армию на очередное задание. Будет очень жаль, если ты, оказавшись так близко от своих владений, умрешь, так и не увидев их.

* * *

К вечеру лекарь в лагере залатал раны Паэна и объявил, что шрам у него на голове почти зарубцевался. Меркадье пригласил Паэна откушать вместе с ним у его костра рядом с роскошной кожаной палаткой, в которой предводитель наемников благодаря стараниям слуг устроился даже с большим комфортом, чем многие землевладельцы в этой овеваемой всеми ветрами провинции.

— Извини, хлеба у нас нет, — вздохнул Меркадье. — Это самая неприятная сторона кочевой жизни, — пробормотал он, — поиски еды.