Страдальческое выражение исказило прекрасное личико Тиа. Ее красота околдовывала, и ему было странно, что он не заметил этого сразу. Черты ее лица были аристократически утонченными, а не грубыми и тяжелыми, какие обычно бывают у детей простолюдинов. «О чем она думает?» — задавался он вопросом. В какие-то минуты глубоко запрятанные эмоции всплывали на поверхность, отражаясь на нежном личике и говоря о ней больше, чем ей бы хотелось. Вот как сейчас. Бен готов был поклясться, что Тиа что-то скрывает от него — нечто такое, что в корне могло бы изменить ее жизнь.

— Я умею разговаривать так же культурно, как и ты, — с достоинством проговорила Тиа.

— Что? Что ты сказала?

— Ты хорошо меня слышал, — ответила она приятным голосом, избегая сленга и грубых выражений. — Я устала от твоих насмешек.

— Кто же ты такая, черт побери?

— Тиа, А ты кто?

— Возможно, ты и умеешь говорить грамотно, но все равно остаешься маленькой проституткой, — с отвращением произнес Бен.

— Я не проститутка! — закричала Тиа. — Как ты смеешь судить, если ничего обо мне не знаешь?!

— Тогда почему бы тебе не рассказать о себе? — спросил Бен более ласковым тоном. — Кто тебя научил сквернословить? И если ты не принадлежишь к низам общества, то почему живешь на улице и зарабатываешь себе на жизнь, опустошая чужие карманы?

Вопросы Бена не понравились Тиа. Взгляд ее зелено-голубых глаз посуровел, а губы крепко сжались.

— Это не твое дело, — отрезала она.

— Я просто хочу помочь, — объяснил он, видя, что Тиа не собирается ничего рассказывать.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи! — буркнула она.

— Судя по твоей активности всего несколько часов назад, я бы сказал, что тебе пригодится любая помощь, какая только есть на свете. Ты от кого-то убежала? Может, от родителей?

Тиа сжалась и посмотрела на него взглядом загнанного зверька.